Сорочинская ярмарка

Мусоргский работал над «Сорочинской ярмаркой» в 1874–1880 годах и после смерти в 1881 году оставил ее в отрывках. Николай Римский-Корсаков, взявший на себя заботу о наследии друга, к этой опере не притронулся, и долгое время она существовала лишь как набор фрагментов. Лядов и Каратыгин делали частичные попытки завершения, в 1913 году Юрий Сахновский выпустил вариант с разговорными диалогами вместо недостающей музыки.

Кюи подошел к задаче как участник того же круга – «Могучей кучки», к которой принадлежал и Мусоргский. Опыт у него был: вместе с Римским-Корсаковым он уже доводил до сцены «Каменного гостя» Даргомыжского. В «Сорочинской ярмарке» ему предстояло превратить разрозненные номера в цельную оперу в трех действиях. Эту работу он вел в последние годы жизни, когда почти полностью потерял зрение.

Премьера прошла в Петрограде под управлением Гжегожа Фительберга, Черевика пел Павел Журавленко, Хиврю – Любовь Андреева-Дельмас. Она пришлась на канун Октябрьской революции, и постановка особого отклика не получила.

Позднейшие исследователи отмечают главный недостаток ранних редакций: ни Сахновский, ни Кюи, ни Николай Черепнин, чья версия появилась в 1923 году, не обращались к автографам Мусоргского. Это сделал Павел Ламм, а по его клавиру Виссарион Шебалин создал редакцию 1930-х годов, которая и стала основной на сцене. Версия Кюи сегодня – прежде всего страница истории: первая попытка дать опере Мусоргского полноценную театральную жизнь и одна из последних крупных работ самого Кюи.