Млада

Гедеонов задумал грандиозное зрелище, соединяющее оперу, балет и феерию. Сюжет из жизни полабских славян он набросал сам, а разработку текста поручил Виктору Крылову. Заказ получили четверо кучкистов – им предстояло написать вокальные сцены и драматическое действие, а Минкусу, штатному балетному композитору императорской сцены, вставные танцы.

Римский-Корсаков в «Летописи моей музыкальной жизни» вспоминал, как распределялись акты: первое действие, «как наиболее драматичное», досталось «наиболее драматическому композитору» – Кюи, четвертое – Бородину, второе и третье поделили между собой Мусоргский и Римский-Корсаков. В акте Кюи – завязка драмы: княжна Войслава, дочь князя Мстивоя, погубила Младу, невесту Яромира, и хочет завладеть его сердцем, а Яромира преследуют тревожные сны.

Довести проект до сцены не удалось: постановка требовала огромных затрат, а вскоре Гедеонов оставил свой пост. Композиторы разошлись по собственным замыслам и щедро использовали написанное. Рыночная сцена Мусоргского превратилась в ярмарку из «Сорочинской ярмарки», а его сцена Чернобога связана с материалом «Ночи на Лысой горе». Бородин перенес многое в «Князя Игоря». Римский-Корсаков в 1889–1890 годах сам написал полную оперу-балет «Млада» на тот же сюжет, поставленную в Мариинском театре в 1892 году, а Минкус еще в 1879 году выпустил одноименный балет, успеха не имевший.

Первое действие Кюи – единственная крупная часть коллективной партитуры, которая не была растащена на другие сочинения. В 1911 году композитор издал его у М. П. Беляева в Лейпциге в виде партитуры и клавира. Как показал немецкий музыковед Альбрехт Гауб, это уже новая редакция: Кюи сократил ее на два номера, а один из изъятых, терцет, перенес в новую версию своего «Кавказского пленника».

Гауб подготовил научное издание всей сохранившейся музыки «Млады» 1872 года, кроме балетных номеров Минкуса, с реконструкцией недописанных фрагментов, в том числе одного номера Кюи. Благодаря этому редкий опыт коллективного сочинения кучкистов можно наконец увидеть целиком – и понять, каким драматургом видели Кюи его товарищи.