Севильский цирюльник

Сюжет Бомарше к тому времени уже был на итальянской сцене: в 1782 году «Севильского цирюльника» написал Джованни Паизиелло, и его опера пользовалась огромной любовью. Из уважения к старшему мастеру 24-летний Россини назвал свою версию иначе – «Альмавива, или Тщетная предосторожность». Работать пришлось в жесточайшие сроки, по распространенной версии партитура была готова меньше чем за три недели. Увертюру Россини взял из более ранних своих опер.

Первый вечер сорвали сторонники Паизиелло, которые свистели и шумели, а на сцене к тому же случилась череда накладок с неподготовленными исполнителями. Однако уже второе представление прошло с успехом, и вскоре новое название вытеснило старое, а опера Паизиелло постепенно сошла со сцены.

Граф Альмавива, влюбленный в юную Розину, с помощью ловкого цирюльника Фигаро обманывает ее опекуна доктора Бартоло, который сам хочет жениться на воспитаннице. Россини превратил эту интригу в каскад блестящих номеров. Каватина Фигаро «Largo al factotum» с ее скороговоркой и знаменитым «Фигаро здесь, Фигаро там» стала визитной карточкой баритонов. Каватина Розины «Una voce poco fa» показывает героиню одновременно кроткой и упрямой, а ария дона Базилио «La calunnia» о клевете, которая растет от шепота до пушечного выстрела, – образец знаменитого россиниевского крещендо.

Особое искусство Россини – ансамбли, где персонажи доходят до полного смятения, а музыка при этом сохраняет кристальную ясность, как в финале первого действия. Партию Розины композитор писал для низкого женского голоса, но долгое время ее присваивали колоратурные сопрано, и лишь во второй половине XX века меццо-сопрано вернули себе эту роль.

«Севильский цирюльник» – одна из немногих итальянских опер своего времени, которая никогда не уходила из репертуара. Его ставят все крупные театры мира, а мелодии из него давно живут за пределами оперного зала – в кино, мультфильмах и рекламе.