Медея

Жанр «опера-комик» во Франции того времени означал не комедию, а форму, где музыкальные номера чередуются с разговорной речью, поэтому мрачная история колхидской царевны, мстящей Ясону за измену, вполне в него укладывалась. Заглавную партию на премьере исполнила Жюли-Анжелик Сио. Критика приняла оперу высоко, но публика встретила ее сдержанно.

Сценическая жизнь «Медеи» во многом прошла за пределами Франции. В 1802 году ее поставили в Вене в немецком переводе Георга Фридриха Трейчке, для чего Керубини подготовил сокращенную версию. В 1855 году Франц Лахнер для франкфуртской постановки заменил разговорные диалоги сочиненными речитативами. Эта версия, а затем ее итальянский перевод надолго определили, в каком виде опера звучала на сценах.

Музыка «Медеи» поражает напряжением с первых тактов увертюры фа минор. Заглавная партия считается одной из самых трудных в репертуаре: она требует драматического сопрано с широким диапазоном и огромной выносливостью. По распространенному свидетельству, Брамс считал «Медею» вершиной драматической музыки.

Новую славу опере принесла Мария Каллас: в 1953 году она спела итальянскую «Медею» во Флоренции, а затем в Ла Скала под управлением Леонарда Бернстайна. Вслед за ней к партии обращались Леони Ризанек, Магда Оливеро и Гвинет Джонс. В наши дни театры все чаще возвращаются к французскому оригиналу с разговорными диалогами: так, в 2011 году его показал брюссельский театр Ла Монне с Кристофом Руссе и ансамблем Les Talens Lyriques.