Концерт для фортепиано с оркестром № 1

Музыка родилась в тяжелое время. В феврале 1854 года Роберт Шуман, наставник и покровитель молодого Брамса, пытался покончить с собой. Меньше чем через неделю Брамс набросал три части сонаты для двух фортепиано ре минор и проиграл их с Кларой Шуман. Такого состава ему показалось мало, и первая часть превратилась в начало симфонии, которая так и не сложилась. В итоге Брамс оставил только первую часть и стал переделывать ее в фортепианный концерт.

Работа шла мучительно. Неопытный в оркестровке Брамс постоянно пересылал партитуру Иоахиму, и тот подробно и без снисхождения разбирал каждую деталь. В марте 1858 года концерт опробовали на закрытой репетиции с ганноверской придворной капеллой, и результат обнадежил. Публичная премьера в Ганновере была принята с уважением, хотя и с некоторым недоумением.

Через пять дней, 27 января 1859 года, Брамс снова сел за рояль – теперь в лейпцигском Гевандхаусе. Консервативная публика встретила концерт шиканьем. В письме Иоахиму автор рассказывал, что после финала три пары рук попытались хлопать, но их тут же заглушило недвусмысленное шипение со всех сторон, и назвал вечер «блестящим и решительным провалом». Признание пришло только с третьим исполнением, в родном для Брамса Гамбурге.

Слушателей сбивал с толку сам замысел. Вместо бравурной пьесы для солиста Брамс написал концерт-симфонию, где фортепиано не главный герой, а первый среди равных, тесно сплетенный с оркестром. Первая часть, Maestoso, огромна по протяженности и полна резких контрастов. За ней следуют сосредоточенное Adagio и рондо Allegro non troppo, а все сочинение длится около пятидесяти минут.

Лейпцигская неудача глубоко ранила композитора, и, по мнению ряда исследователей, отчасти поэтому он почти двадцать лет не решался завершить Первую симфонию. Между тем сам концерт быстро занял место среди самых значительных сочинений жанра и сегодня входит в репертуар всех крупных пианистов.