Симфония № 2

Посвящение Листу было личным. В 1884 году меценат Митрофан Беляев повез молодого Глазунова в Европу, и в Веймаре тот познакомился с Листом, по инициативе которого там прозвучала Первая симфония восемнадцатилетнего автора. Глазунов собирался посвятить Листу новую симфонию еще при его жизни, но известие о смерти композитора в июле 1886 года превратило посвящение в мемориальное: «Памяти Франца Листа».

Основная работа пришлась на лето и осень 1886 года, значительную часть инструментовки Глазунов сделал во время летнего отдыха в Гельсингфорсе (Хельсинки). Скерцо, судя по письмам композитора, претерпело серьезные изменения. Сам Глазунов, который в том же 1886 году дебютировал как дирижер в Русских симфонических концертах, позже не раз сам вставал за пульт, чтобы исполнить симфонию, – например, в феврале 1889 года в Петербурге.

В симфонии четыре части. Она открывается торжественным медленным вступлением, которое композитор в письме называл «прелюдией», а дальше набирает драматическую силу. Дух Листа слышен в ярких, пламенных кульминациях медных и в нервном, почти «мефистофелевском» облике скерцо. Вторая часть – лирическое Andante, одна из самых певучих страниц раннего Глазунова, а финал возвращает симфонии торжественный размах.

Парижское исполнение 1889 года на концертах русской музыки, организованных Беляевым в зале Трокадеро, сделало имя Глазунова известным за пределами России. Сегодня Вторая симфония звучит прежде всего в полных циклах его симфоний и интересна как портрет молодого мастера, который соединил наследие «Могучей кучки» с романтизмом Листа.