Саламбо

Толчком стали два впечатления 1863 года: премьера оперы Александра Серова «Юдифь» и чтение «Саламбо» Флобера, русский перевод которого как раз тогда был опубликован. Мусоргский работал над оперой самостоятельно, без опеки Милия Балакирева, своего наставника тех лет. Задумано было четыре акта.

Либретто Мусоргский складывал по ходу работы, соединяя собственные стихи со строками Гейне, Жуковского, Полежаева и других поэтов, а ремарки брал прямо у Флобера. С романом он обращался свободно: именно композитор ввел мотив порабощения ливийцев Карфагеном как причину их восстания, тогда как у Флобера наемники бунтуют из-за невыплаченного жалованья. В партитуру Мусоргский вплел и более ранние сочинения – хор из музыки к трагедии «Эдип в Афинах» и тему фортепианного «Интермеццо в классическом роде».

Сохранились три большие сцены и три отдельных номера, в основном в клавире. Почему работа остановилась, точно не известно. По одной из версий, Мусоргский ощутил нехватку техники и утратил интерес к экзотическому восточному колориту, которого требовал сюжет. Но музыку он не выбросил, а превратил в «запасник» для новых сочинений: темы и целые эпизоды «Саламбо» звучат в «Борисе Годунове», в том числе в монологе Бориса, а также в хоре «Иисус Навин».

Сила этой музыки не раз побуждала довести оперу до сцены. Золтан Пешко оркестровал сохранившиеся фрагменты, концертное исполнение прошло в Милане на радио RAI 10 ноября 1980 года, а первая постановка – в неаполитанском театре Сан-Карло в 1983 году. В Мариинском театре сцены из «Саламбо» исполняются в редакции Наговицына, расширенной в 1991 году по предложению Валерия Гергиева, а в постановке 2025 года добавлен дуэт Саламбо и жреца Шахабарима, в котором слышны отзвуки дуэта Марины и Рангони из «Бориса Годунова» – по эскизам Мусоргского этот дуэт и задумывался для «Саламбо».