Ночь на Лысой горе

Тема ведьминского шабаша занимала Мусоргского давно. Около 1860 года он думал о музыке по повести Гоголя «Вечер накануне Ивана Купала», затем – о сцене к пьесе барона Менгдена «Ведьма». Но оркестровая пьеса 1867 года выросла не из этих замыслов, а из самой народной легенды. По письму Римскому-Корсакову, Мусоргский написал партитуру за двенадцать дней, сразу набело, без черновиков, и закончил ее 23 июня, в канун Иванова дня. Сам он называл сочинение русским и самобытным.

Восторга у товарищей по «Могучей кучке» пьеса не вызвала. Балакирев счел ее непригодной для исполнения, и первая редакция так и осталась в рукописи. Мусоргский не бросил материал и не раз возвращался к нему: музыка вошла в коллективный проект оперы-балета «Млада» (1872), а затем в «сонное видение» в опере «Сорочинская ярмарка» (1880). Ни одна из этих переделок при жизни композитора тоже не прозвучала.

После смерти Мусоргского Римский-Корсаков переработал и переоркестровал пьесу, взяв за основу позднюю версию. Его редакция впервые прозвучала в Петербурге 15 октября 1886 года под управлением самого Римского-Корсакова, а на Всемирной выставке в Париже 1887 года вышла на международную сцену. Именно Римский-Корсаков придумал успокоенный финал: удары далекого церковного колокола разгоняют нечисть, и наступает рассвет. Оригинал 1867 года заканчивается совсем иначе – резкими диссонансами и неистовой силой, без утешительной зари.

Новую жизнь пьесе дал Леопольд Стоковский, чья обработка стала музыкой к «Фантазии» Уолта Диснея (1940). Подлинная редакция Мусоргского впервые вышла из печати только в 1968 году, и с тех пор оркестры все чаще исполняют именно ее. Сегодня «Ночь на Лысой горе» существует в нескольких версиях, и сравнивать их – отдельное удовольствие для слушателя.