Фальстаф
- Год
- 1892
«Фальстаф» – последняя опера Джузеппе Верди, лирическая комедия в трех действиях на либретто Арриго Бойто по комедии Шекспира «Виндзорские насмешницы» с эпизодами из хроники «Генрих IV». Премьера прошла в миланском театре «Ла Скала» 9 февраля 1893 года, когда композитору было 79 лет, и стала одной из самых блестящих комических опер в истории жанра.
О произведении
После «Отелло» мало кто ждал от Верди новой оперы, тем более комической: до этого он обращался к комедии лишь однажды, в юности. Однако Бойто, уже доказавший свое мастерство в работе над «Отелло», предложил ему шекспировского Фальстафа. Работа началась в 1889 году и шла неспешно – Верди писал ее, по его собственным признаниям, скорее для себя, чем для публики. Партитура была завершена в 1892 году.
Бойто мастерски сжал шекспировский материал. Толстый, самоуверенный и обаятельный сэр Джон Фальстаф пишет одинаковые любовные письма двум замужним дамам, Алисе Форд и Мег Пейдж, а те вместе с хитрой миссис Квикли устраивают ему серию розыгрышей – от корзины с грязным бельем, сброшенной в Темзу, до ночного маскарада у Дуба Херна в Виндзорском парке. Параллельно развивается лирическая линия юных влюбленных – Наннетты и Фентона.
Заглавную партию на премьере исполнил баритон Виктор Морель, первый Яго в «Отелло». Музыка «Фальстафа» непохожа на прежние оперы Верди: вместо законченных арий – стремительный поток коротких эпизодов, ансамблей и реплик, где оркестр комментирует каждое слово. Есть и запоминающиеся номера: монолог о чести, ревнивый монолог Форда «Сон это или явь?» (È sogno o realtà?), легкая и мгновенная песенка Фальстафа «Когда я был пажом» (Quand'ero paggio). Завершает оперу большая фуга «Все на свете – шутка» (Tutto nel mondo è burla), в которой персонажи дружно признают, что все люди – лишь шуты.
«Фальстаф» сразу был принят с восторгом, хотя широкая публика привыкала к его тонкой, ансамблевой природе дольше, чем к «Риголетто» или «Аиде». Сегодня это одна из самых любимых опер музыкантов и дирижеров, постоянно звучащая на сценах мира. Финальная фуга, написанная почти восьмидесятилетним композитором, воспринимается как его прощальная улыбка – мудрая и ироничная.