1812 год

Заказ Чайковскому передал Николай Рубинштейн, руководивший музыкальной частью выставки. Произведение связывали и с освящением храма Христа Спасителя, воздвигнутого в память о войне 1812 года. Композитор отнесся к заданию без восторга: в письме Надежде фон Мекк он признавался, что увертюра выйдет «очень громкой и шумной», но написана без особой любви. Работа заняла всего несколько недель. Параллельно с ней Чайковский сочинял Серенаду для струнного оркестра, которую ценил куда выше.

Премьерой в 1882 году дирижировал Ипполит Альтани. Вопреки распространенной легенде, увертюра прозвучала не под открытым небом у стен храма с настоящими пушками, а в концертном зале выставки. Партитура предусматривает пушки и колокола, но реальная артиллерия на сцене – уже поздняя традиция больших концертов на открытом воздухе.

Музыка построена как программная картина войны. Увертюра открывается тихим хоралом струнных на мотив православного песнопения «Спаси, Господи, люди Твоя». Затем возникает тревога, звучат военные сигналы, и в оркестр вторгается «Марсельеза» – символ наступающей французской армии. Ей противостоят русские темы, в том числе мелодии народного склада. В кульминации «Марсельеза» тонет в громе пушек и звоне колоколов, хорал возвращается в полном оркестре, а в финале торжественно звучит гимн «Боже, царя храни». Любопытно, что гимн появился только в 1833 году, так что в 1812-м его еще не существовало.

В советское время вместо царского гимна в увертюре звучал хор «Славься» из оперы Глинки «Иван Сусанин», и лишь позднее оригинальный текст вернулся на сцену. Особую жизнь «1812 год» получил в США, где с 1970-х годов стал непременной частью праздничных концертов в День независимости, с салютом и пушками. Так сочинение, которое сам Чайковский считал проходным, стало одной из самых узнаваемых его партитур.