Таинственные баррикады

Франсуа Куперен

Год
1717
Тональность
си-бемоль мажор

«Таинственные баррикады» (Les Barricades mystérieuses) – пьеса для клавесина Франсуа Куперена, пятый номер Шестого ордра из Второй книги его «Пьес для клавесина», изданной в Париже в 1717 году. Это короткое рондо в си-бемоль мажоре с пометой «Живо» (Vivement). В XX веке именно оно стало самой известной вещью Куперена и одной из самых узнаваемых клавесинных миниатюр эпохи барокко.

О произведении

Ордр у Куперена – свободная сюита, в которой порядок и подбор пьес определяет сам автор. Шестой ордр состоит из восьми пьес: «Жнецы» (Les Moissonneurs), «Нежные томления», «Щебетание», «Берсан», затем «Таинственные баррикады», а после них «Пастушеские сцены» (Les Bergeries), «Кумушка» и «Мошка». Почти все названия рисуют сельскую жизнь – птиц, жнецов, пастухов, и на этом фоне загадочный заголовок пятой пьесы особенно бросается в глаза. В первом издании он напечатан в старинной орфографии – Les Baricades Mistérieuses.

Устроена пьеса как рондо: неизменный рефрен чередуется с тремя куплетами. Вся она написана в «ломаном стиле» (style brisé), который французские клавесинисты переняли у лютнистов: аккорды разложены, звук прежнего созвучия задерживается и разрешается только тогда, когда бас уже перешел к новой гармонии. Четыре голоса непрерывно переплетаются, и музыка как будто мерцает на месте, хотя руки почти не сдвигаются по клавиатуре. Еще одна особенность – низкий регистр: верхний голос не поднимается выше соль первой октавы, а партию правой руки Куперен записал в альтовом ключе. Плотное, теплое звучание особенно выигрывает на французских клавесинах.

Что значат «таинственные баррикады», Куперен не объяснил, и вопрос остается открытым. Одни видят в названии метафору самой фактуры – задержаний, которые «перегораживают» путь гармонии. Другие предполагают шутливый намек на детали женского наряда, третьи связывают выражение с виноделием. Все это лишь гипотезы.

В XVIII веке из Шестого ордра гораздо популярнее были «Пастушеские сцены», а «Баррикады» по-настоящему прославились уже в XX столетии. Ванда Ландовска в записи 1940-х годов играла рефрен на лютневом регистре клавесина, пианисты от Марсель Мейер до Александра Таро исполняют пьесу на рояле, а композитор Томас Адес сделал переложение для кларнета, бас-кларнета, альта, виолончели и контрабаса. Само название давно зажило собственной жизнью: его заимствовали авторы в самых разных искусствах.